sovainfo.ru

Спортивный характер "запасной столицы"


3 мая 1942 года на куйбышевском стадионе «Локомотив» состоялось открытие летнего спортивного сезона. Настолько мирная, в чем-то даже банальная формулировка, что память об этом событии могла бы стереться за давностью лет – если бы не два «но». Во-первых, именно в этот день на футбольное поле впервые вышла команда, которой предстояло стать главным городским клубом «Крылья Советов». А во-вторых, большой физкультурно-оборонный праздник на «Локомотиве» стал свидетельством того, что «запасная столица» страны пережила самый тяжелый и страшный период Великой Отечественной. Сам факт проведения такого мероприятия после первой военной зимы был намного важнее спортивных рекордов.

 

Психология Победы

В спорте есть такое понятие, как психология победы. Настрой на нее позволяет добиваться исключительных результатов, делать правильные выводы из временных неудач и поражений. Начало войны было временем, крайне тяжелым в том числе по чисто психологическим причинам. В страну вторгся враг, Красная Армия отступала, неся огромные потери. Гитлеровские войска замкнули кольцо блокады вокруг Ленинграда, подошли вплотную к Москве. Слушая радиосводки об оставленных армией городах, даже в тыловом Куйбышеве люди с тревогой всматривались в небо: фронт далеко, но вдруг и здесь появятся несущие смерть и горе самолеты со свастикой?

Тяжелым был и быт. Заводы, эвакуированные в «запасную столицу», спешно разворачивали производство. Рабочие сутками не отходили от станков, даже спали в цехах. Инженеры, руководители были рядом – нужно было строить заводские корпуса и производственные линии, дома для рабочих, налаживать снабжение. А пока приходилось жить впроголодь и ночевать в бараках. Какой там спорт, если хлеб – по карточкам, а сам валишься с ног от усталости?!

Фото: «В труде как в бою: сборник воспоминаний тружеников тыла и участников фронтовых бригад о работе в годы Великой Отечественной войны. Самара, 2011

Но уже в декабре 1941 года в небо взмыли первые самолеты куйбышевского производства – МиГи и легендарные штурмовики Ил-2. Враг под Москвой был остановлен. Фронт медленно, но неукротимо начал сдвигаться на запад. Значит, можно было думать уже не только о войне.

3 мая 1942 года на лучшем городском стадионе был проведен спортивный праздник, о котором два дня спустя рассказала областная газета «Волжская коммуна». Главным событием этого праздника стал футбольный матч маститого «Локомотива» с новой командой «авиаторов».

Фото: "Волжская коммуна"

Футболисты в рабочих спецовках

Символично, что решение создать в Куйбышеве «сильную команду» было принято в апреле, когда была в разгаре наступательная фаза битвы за Москву и фашисты начали терпеть первые серьезные поражения. Основой команды должны были стать спортсмены, эвакуированные вместе с авиационными заводами из Москвы, Воронежа и других городов. Распоряжение об этом отдал заместитель наркома авиационной промышленности СССР Петр Дементьев. На предложение вернуть некоторых столичных футболистов домой Петр Васильевич ответил, что было бы неплохо организовать из них сильную команду в Куйбышеве. 3 мая команда «авиаторов» выйдет на поле «Локомотива». Но пока ее только предстояло собрать.

Парадокс заключался в том, что заводские спортсмены не имели возможности заниматься спортом – некогда! В те годы членами футбольных команд были обычные рабочие и служащие, без которых производство не могло обойтись – фронту были нужны самолеты. До такой степени, что Сталин, которому в 1941-м было явно не до поэзии, написал в знаменитой телеграмме директорам авиазаводов образно – «как хлеб, как воздух». Нужны были и люди, которые эти самолеты строили. Так что освобождать футболистов от работы никто не собирался. Могли разве что отпустить на часок пораньше. Хорошо, если удавалось потренироваться раз в неделю. Но и это время нужно было как-то выкроить.

Еще одна сложность – члены команды работали на разных заводах. Костяк состоял из сотрудников завода №1 имени Сталина, №18 имени Ворошилова и №24 имени Фрунзе (сейчас это крупнейшие самарские предприятия «РКЦ «Прогресс»», «Авиакор» и ПАО «Кузнецов»). Команда была несыгранной, а кроме того, многие сильные футболисты успели уехать из Куйбышева в Москву. И вот тут пора начинать рассказ о людях, без которых спортивный праздник 3 мая 1942 года был бы не таким ярким – и не вошел бы в историю.

Фото: Александр Абрамов

Герои праздника. Александр Абрамов

«Пестрая» команда авиаторов досталась тренеру Александру Абрамову. До войны он работал в московских «Крыльях», куда пришел в 1934 году. Естественно, что новую команду куйбышевских авиазаводов «по отраслевому принципу» приписали к спортивному обществу «Крылья Советов». И доверили Абрамову, который тогда работал производственным диспетчером в одном из цехов завода №24.

Удалось ли ему создать сильную команду? Да! Перед началом спортивного сезона 1942 года времени у тренера было слишком мало – неудивительно, что 3 мая «авиаторы» проиграли опытным железнодорожникам. Но очень скоро новая команда себя показала: 10 мая «Крылья» стали победителями весеннего блиц-турнира, а весенне-летний чемпионат завершили в звании чемпионов города, «разделав» тот же «Локомотив» с сухим счетом 5:0.

В будущем Абрамову предстоит стать одним из авторов тактики, получившей название «волжская защепка». Заключалась она в повышенном внимании к физической форме футболистов, их самоотдаче. Они успевали хорошо играть и в защите, и в нападении. Как результат – могли оказывать достойное сопротивление даже очень сильному сопернику.

После войны Александр Абрамов руководил куйбышевской командой в 1947-1952 и 1958-1960 годах. При нем «Крылья» добились своего лучшего результата – четвертого места в высшей лиге. Это произошло в 1951 году.

Футбольная команда «Крылья Советов» была частью одноименного спортивного общества Наркомата авиационной промышленности СССР, объединяющего представителей разных видов спорта. До войны авиационная промышленность была представлена в Куйбышеве разве что стройплощадкой завода №122. Осенью 1941-го тут разместили сразу семь эвакуированных производств, объединенных под названием крупнейшего из них – Государственного авиационного завода №1 имени Сталина. Но если для выпуска самолетов хоть какая-то исходная база была, то создавать спортивное общество «авиаторов» пришлось с нуля.

Эта задача была поручена председателю куйбышевского оргбюро ДСО «Крылья Советов» Николаю Могучих. Он организовал секции гимнастов, легкоатлетов, лыжников (хотя можно сказать и «легкоатлетов-лыжников»: одни и те же спортсмены меняли профиль с наступлением зимы). Вместе с тренером Александром Абрамовым Могучих отбирал игроков для футбольной команды. Серьезной селекции предшествовал массовый призыв добровольцев. Как вспоминал председатель Куйбышевского горисполкома Алексей Росовский, работавший в войну на заводе №1, в марте 1942-го в цехах появились объявления: «Ребята, игравшие до войны в футбол, приглашаются на организационное собрание в комитет комсомола». Росовский откликнулся и стал одним из первых вратарей «Крыльев». А Николай Могучих в 1944 году вернулся в Москву – но к тому времени ДСО «Крылья Советов» уже крепко стояло в Куйбышеве на ногах.

Команда без названия

Итак, к 3 мая «Крылья Советов» были созданы и по мере сил готовились к встрече с самым сильным соперником в городе – «Локомотивом». Самарские железнодорожники играли в футбол еще с дореволюционных пор. Понятно, что и «Локомотив» образца 1942 года был хорошо сыгранной командой. Новичков они начали «щемить» сразу.

Драматический ход первой игры в истории «Крыльев» дошел до нас благодаря журналисту газеты «Волжская коммуна» В. Ярошеву. Процитируем его заметку.

«…Команда Иванова взяла инициативу в свои руки и начала теснить своего «противника». Одну из комбинаций капитан команды т. Иванов заканчивает сильным ударом под верхнюю штангу и открывает счет. Вскоре нападение хозяев поля снова у ворот «противника». Следует точный удар. Счет 2:0. Вслед за этим красивым ударом далеко с левого края т. Иванов «навешивает» мяч через вратаря и делает счет 3:0. За несколько минут до конца первого тайма снова создается острое положение у ворот команды капитана т. Карелина. К посланному далеко вперед мячу бегут защитник и капитан команды хозяев поля. Тов. Иванов разносторонний физкультурник-значкист ГТО II степени, и в этом единоборстве наглядно сказываются его преимущества. Опережает защитника и заканчивает первый тайм со счетом 4:0. После перерыва хозяева поля продолжают атаку и вскоре добиваются счета 5:0. Но вдруг в игре наступает неожиданный перелом. Инициатива переходит в руки команды т. Карелина. Следует ряд хорошо разыгранных комбинаций и три мяча один за другим проходят в ворота хозяев поля. Создаются все предпосылки к тому, чтобы сквитать счет, но обе команды не выдерживают начального темпа. Сказывается отсутствие достаточной тренировки. Последние минуты игры проходят в безрезультатной «перестрелке» длинными ударами. Матч заканчивается со счетом 5:3 в пользу команды капитана т. Иванова».

Команда Иванова, команда Карелина… А где же «Локомотив» и «Крылья Советов»? Такая «таинственность» становится понятной, если вспомнить реалии той эпохи. Война шла не только на фронте. Фашисты регулярно забрасывали в тыл шпионские и диверсионные группы. И если им удавалось получить важные сведения, последствия могли быть трагическими. Так, немцами было установлено время пересменки на авиационном заводе в Саратове. Бомбовый удар был нанесен авиацией в момент, когда одни специалисты только пришли на завод, другие – еще не успели уйти. Невосполнимые потери.

В «запасной столице» вокруг железнодорожной станции Безымянка построили целый конгломерат оборонных предприятий, удар по которым стал бы катастрофой для страны. Поэтому заводы Безымянки охраняли не только зенитные батареи и светомаскировка. Название «Крылья Советов» прямо указывало на наличие в городе авиационных заводов – значит, оно не могло появиться в газете или на афише. До самого конца войны «Крылья» были «командой капитанов» – Карелина, Михеева, Новикова… Засекречены были даже шахматисты ДСО «Крылья Советов». В августе 1943 года «Волжская коммуна» сообщала о шахматном вечере, который провели «низовые коллективы добровольного спортивного общества, где председателем был Могучих».

Кстати, первому капитану «КС» не довелось поиграть за команду, еще до исторического матча Карелин вернулся в Москву. Но название «по привычке» какое-то время оставалось прежним и попало в газету. Кто 3 мая был капитаном по факту, можно только предполагать исходя из истории последующих игр.

Из соображений секретности футбольные команды не могли указывать на свою принадлежность к авиационной промышленности или другой оборонной отрасли. Если авторы публикаций цитируют газеты военных лет и при этом пишут, что матч был, например, с участием «Крыльев Советов», это историческая неточность – или сознательное упрощение: так современным читателям легче понять, о какой известной команде идет речь.


Герои на поле – герои на фронте

Загадкой является не только имя реального капитана в матче 3 мая. Из всего состава команды в тот день достоверно известен только один – центрфорвард Сергей Румянцев, который работал секретарем Кировского райкома ВЛКСМ. Белых пятен в истории самарского футбола достаточно. И это при том, что футбол – «спорт миллионов», о котором охотно пишут журналисты и историки! Например, про участника сезона 1942 года – команду капитана Волкова – даже не удалось выяснить, к какому ДСО или заводу она относилась. Вносит путаницу и манера тех лет не указывать имена и инициалы. Установить, где работал условный «футболист Кузнецов», теперь невозможно – на одном заводе могли значиться десятки рабочих с такой фамилией. А заводов на Безымянке было много.

«Локомотиву» повезло гораздо больше. За него играли настоящие звезды, причем не только куйбышевские – Владимир Савдунин, Виктор Мурзин, Юрий Чайко, Олег Макаров. Для них это было лишь началом долгой спортивной карьеры. Капитан железнодорожников Константин Иванов, естественно, входил в число звезд – три красивых гола «авиаторам» за один матч! К сожалению, у болельщиков послевоенной поры уже не было возможности наградить его аплодисментами – Константин Иванов погиб на фронте. Второй бомбардир «Локомотива», Савдунин, тоже станет героем-фронтовиком. Его дальнейшая жизнь достойна отдельной книги.

Фото: Владимир Савдунин

Герои праздника. Владимир Савдунин

Савдунин, забивший 3 мая в ворота куйбышевских «Крыльев» два гола, отличался «пушечным» ударом – порой мяч влетал в ворота вместе с вратарем. Но в 1942-м будущему чемпиону СССР было всего восемнадцать лет, за плечами – только юношеская команда. Однако наличие футбольного таланта было настолько очевидно, что в Куйбышеве, куда Савдунин эвакуировался вместе с отцом, его взяли во «взрослый» «Локомотив». Летом 1942-го Савдунины вернулись в Москву. Владимир устроился слесарем на авиазавод №45 и закономерно попал… в «Крылья Советов». Только уже столичные.

Вскоре Савдунин ушел добровольцем на фронт. Воевал в разведроте. «Футбольная» скорость реакции не раз спасала жизнь и самому Владимиру, и его боевым товарищам. Доводилось ему и в одиночку брать «языка», и выходить невредимым из-под шквального огня, и спасать командира тонущего танка… Танкист Николай Егоров нашел Савдунина – уже не разведчика, а футболиста московского «Динамо» – после войны. Они стали близкими друзьями.

Пули не всегда обходили Савдунина. В 1944 году после очередного ранения его уже не отпустили на фронт. Пришло время спортивных подвигов. Савдунин был участником исторической серии игр 1945 года в Англии, когда советские футболисты обыграли «Арсенал», разгромили «Кардифф Сити» со счетом 10:1 и сыграли вничью с «Челси» и «Глазго Рейнджерс». Со временем к боевым орденам Владимира Григорьевича Савдунина добавились звания трехкратного чемпиона страны и обладателя Кубка СССР по футболу. Чемпионом страны он стал и в другом виде спорта – хоккее с мячом.

Мирные подвиги Савдунин совершал и после завершения спортивной карьеры, во время работы дипкурьером в МИДе. Однажды Савдунин летел из Бангкока. В один момент самолет наклонился, плохо задраенный входной люк распахнулся, и в него чуть не выпала девушка-стюардесса. Савдунин успел отстегнуть ремни, поймать стюардессу, а потом – захлопнуть люк. Молниеносная, «футбольная» реакция.

Тот самый «Локомотив»

В последние годы растущий интерес самарцев к периоду «запасной столицы» помог избавиться от некоторых белых пятен, в том числе в истории спортивного праздника 3 мая 1942 года. Так, удалось выяснить, на каком именно стадионе он состоялся – том самом «Локомотиве», что и сейчас находится в границах улиц Спортивной и Красноармейской, или другом, давно снесенном? Поводом для сомнений было старое архивное фото: не так стоят трибуны, видна какая-то непонятная труба… Впрочем, это же фото помогло установить истину: тот самый!

«На фотографии он, без вариантов, – рассказал заслуженный ветеран клуба «Крылья Советов» Валериан Панфилов, который еще в школьные годы играл на «Локомотиве». – Раньше там были деревянные трибуны, и стояли по-другому – вдоль Спортивной и Красноармейской. Труба на фотографии – это хлебозавод на Спортивной. За нынешней трибуной, на Агибалова, ничего такого нет и не было. Поэтому, наверное, и появились версии про другие адреса. Но мне это место отлично знакомо. В спортивной секции я начал здесь играть с тринадцати лет. «Локомотив» именно так и выглядел. На «Локомотиве» после дождя ту штрафную площадку, которая ближе к Красноармейской, заливало почти полностью. Из окна моего дома, с пятого этажа, это было хорошо видно, деревья-то были невысокие. Видишь лужу и думаешь: «Ну, сегодня не будем играть…» Но если очень хотелось, воду из штрафной вычерпывали ведрами».

Фото: сайт "Крыльев Советов"

Победа и футбол

Завершая рассказ о футбольной части большого спортивного праздника 3 мая, нужно пояснить, почему именно матч «Крыльев» с «Локомотивом» стал центральным событием дня. В те годы даже игры любительских команд собирали полные трибуны. И дело было не только в редкой возможности выплеснуть эмоции. В войну футбол был символом мирного времени, той жизни, к которой мечтал вернуться каждый. Об этом напишет страстный болельщик Евгений Евтушенко:

Футбол был первым признаком победы,

и с детства были мы футболоведы,

готовые стоять у касс всю ночь.

…Но, как во мне война неизгладима,

трава полей футбольных мне родима

и пара слов с тех пор неразделима

в моей душе: «победа» и «футбол».

Вот поэтому «мячи звенели» даже в блокадном Ленинграде, где 31 мая 1942 года «Динамо» сыграло со сборной металлического завода (будущим «Зенитом») – на следующий день фронтовики узнали об этом по радио и поняли: город жив! И в Сталинграде 1943 года всего через три месяца после окончания одной из самых страшных битв в истории человечества состоялся «матч на руинах» между сталинградским «Динамо» и московским «Спартаком». В одном ряду с этими событиями – матч, который рассказал о силе духа «запасной столицы».

«Кто в Самаре не знает Крузе?..»

Многое из того, что неизвестно и непонятно нам сейчас, для куйбышевских спортивных болельщиков 1940-х никакой загадкой, конечно, не было. Поэтому автор газетной заметки о начале спортивного сезона не вдается в лишние подробности. Выступает с группой гимнастов ДСО «Локомотив» «товарищ Финогенов». Выигрывает забег на 1 500 метров динамовец «товарищ Пушкин». Товарища Крузе, который открывал праздник, в городе тогда знали точно.

«Праздник начался парадом физкультурников. К ним обратился старейший спортсмен г. Куйбышева, директор инженерно-строительного института т. Крузе. Он пожелал физкультурникам новых спортивных успехов и обратил их внимание на необходимость еще шире развернуть работу по оборонным видам спорта».

«Волжская коммуна», 5 мая 1942 года

Фото: архив Академии строительства и архитектуры (Самарский государственный технический университет)

 

Герои праздника. Виктор Крузе

«Старейший спортсмен» был таковым явно не по возрасту – Виктору Арсеньевичу Крузе не было и пятидесяти. Но как организатор самарского спорта он имел немалый стаж. В 1918 году он уже упоминается среди лучших спортсменов города, которые занимались с допризывниками. Как страстный футболист сколачивает несколько команд, в том числе будущий «Локомотив». На протяжении практически всех 1920-х годов является капитаном городской «сборной» (правда, это слово звучит громко применительно к поре, когда футбольным полем становился любой пустырь). Сам Крузе, приучавший любителей играть по всем правилам, с воротами и сеткой, мог быть в команде в разных амплуа, но чаще стоял на воротах. Когда в 1934 году газета «Средневолжский физкультурник» посвящает ему стих в честь 20-летия спортивной деятельности, то начинает его такой строчкой: «Кто в Самаре не знает Крузе?»

1934-й стал для Крузе годом окончания инженерно-строительного института. А всего через три года он становится директором этого вуза. Благодаря Виктору Арсеньевичу КИСИ получил название «физкультурно-строительного» института: студенты занимались едва ли не всеми существующими видами спорта, и тон задавал сам «старейший спортсмен». Он выходил на поле вместе с молодежью и играл на равных, не обращая внимания на разницу в возрасте и социальном статусе. Рассказывают, что в институтском общежитии на Самарской, 61 он тоже ввел спортивный режим. Крузе жил напротив, в Доме специалистов. И если видел, что после полуночи в комнатах горел свет, сразу звонил коменданту – завтра же занятия и тренировки, всем спать!

Но любили его не только за энергию и увлеченность спортом. Крузе был директором института с 1937 по 1949 годы. Не самый простой период в истории нашей страны. Тем не менее, Крузе мог спокойно принять документы у сына «врага народа», отвергнутого другими вузами Куйбышева. Не спешил выгонять провинившихся. Известен случай, когда Крузе сам извинился перед студенткой, совершившей кражу, – за то, что вовремя не узнал, как и на что она живет с больной матерью – и выписал ей материальную помощь. Правда, украденный отрез ткани приказал все-таки вернуть на место. Во время очередных «кампаний по борьбе», каких было немало в сталинскую эпоху, Виктор Арсеньевич смело заступался за коллег, хотя это было опасно для него самого. Во время футбольных баталий Крузе-вратарь цепко стоял на воротах – и в институте «закатить мяч» на его территорию было сложно.

…А бывать на «Локомотиве» Крузе наверняка было приятно вдвойне. Как инженер-строитель он участвовал в проектировании этого стадиона – лучшего тогда в Самаре. Впрочем, и команда «Локомотив», если разобраться, была его детищем.

Фото: Архив Академии строительства и архитектуры (Самарский государственный технический университет)

 

А был ли гроссмейстер?

Заметка «Волжской коммуны» уделила много места футболу. В том числе из-за этого на страницы газеты попало далеко не все. Летописцы «Крыльев Советов» приводят, например, такой факт, которого нет в заметке Ярошева: «Гроссмейстер Лилиенталь и мастер Вульфсон дали сеансы одновременной игры в шахматы и шашки». Да-да, это тот самый Андор (Андре) Лилиенталь, который за свою почти столетнюю жизнь успел встретиться за шахматной доской со всеми чемпионами мира от Ласкера до Карпова! Почему же гроссмейстеру не нашлось места в газетной статье?

Ответ может быть простым: места, то есть квадратных сантиметров печатной площади, не нашлось в буквальном смысле. «Волжская коммуна» была единственным СМИ Куйбышевской области, а писать нужно было о многом. А может, шахматы не входили в число «оборонных видов спорта», которые было необходимо пропагандировать в военное время. Но чисто физически у Лилиенталя возможность побывать на «Локомотиве» была. Как раз в это время он тоже жил в «запасной столице». Здесь были и другие знаменитые шахматисты: известен турнир, в котором вместе с Лилиенталем сыграл Василий Смыслов, а третий гроссмейстер, Григорий Левенфиш, выступил в роли арбитра.

Фото: Андор Лилиенталь


Герои праздника. Андор Лилиенталь

К началу войны СССР был настоящей «шахматной супердержавой». Желание сохранить этот статус было настолько серьезным, что шахматистам высокой квалификации отказывали в отправке на фронт: «Вы мобилизации не подлежите!» Гораздо проще было сохранить гроссмейстеров, чем вырастить новых. Многие мастера шахматной доски были отправлены в эвакуацию. Так в «запасной столице» появились несколько выдающихся шахматистов, в том числе Лилиенталь.

Для советского руководства он был человеком, ценным вдвойне: великолепный шахматист, в молодые годы одержавший сенсационную победу над чемпионом мира Хосе-Раулем Капабланкой, в 1930-е осознанно выбрал СССР местом жительства – в родной Венгрии у власти было профашистское правительство. Впрочем, сам Лилиенталь считал своей родиной Россию. Идеология не при чем, это факт – Андор появился на свет в Москве, где его мать, оперная певица, была на гастролях.

В Куйбышев Лилиенталь приехал уже в статусе чемпиона СССР – как говорил он сам, получить это звание было даже труднее, чем стать чемпионом мира. В «запасной столице» гроссмейстер продолжал играть, встречался с ранеными бойцами в госпиталях, читал им лекции. Вряд ли пропустил он и праздник на «Локомотиве». Можно представить чувства куйбышевских шахматистов, которым довелось попасть к нему на сеанс одновременной игры! Легендарный Лилиенталь играл на равных со всеми чемпионами мира, в последующем двое – Смыслов и Петросян – были его учениками. Но сам Лилиенталь чемпионом мира не стал. Датский гроссмейстер Бент Ларсен говорил: «Чтобы претендовать на звание чемпиона мира, нужно иметь характер убийцы». Лилиенталь, который извинялся у соперников за свой выигрыш, не стремился к победе любой ценой. Зато с ним дружили даже те, кто слыл в шахматном мире самыми жесткими и неуживчивыми людьми. Белый король шахмат, как звали Лилиенталя коллеги, прожил 99 лет и успел поиграть с Анатолием Карповым – одиннадцатым в его «коллекции» чемпионов мира.

«Праздник прошел с большим подъемом…»

О многих участниках праздника на «Локомотиве» мы не узнаем уже никогда. Но очевидно, что открытие сезона 1942 года собрало выдающихся спортсменов Куйбышева, Москвы, Ленинграда, других городов. Даже при том, что были не все куйбышевские ДСО (автор заметки в «Волжской коммуне», конечно, не мог пройти мимо «отдельных недостатков»), это, судя по всему, был по-настоящему массовый, народный праздник. В газете есть только одно фото – колонна физкультурников с флагами. Но, как уже говорилось, даже на рядовых футбольных матчах того времени трибуны были забиты до отказа – а на этот раз и игра, и сам праздник не были рядовыми.

Страшная зима, с лютыми морозами, горестными вестями с фронта и беспросветной работой, была позади. Враг еще не был разбит. Но «запасная столица» уже показала свой спортивный, чемпионский характер. Многие из тех, кто был в тот воскресный день на «Локомотиве», жили впроголодь и тяжело работали по двенадцать часов в сутки. А сейчас они бегали эстафету, крутились на брусьях и самозабвенно гоняли мяч…

Разве можно победить такой народ?